Проект реализуется в рамках коммуникационной стратегии «Санпросвет». Цель акции – сделать научно-обоснованные знания о здоровье доступными и полезными для каждого жителя страны, от школьников до людей старшего поколения. Диктант направлен на популяризацию знаний о принципах здорового образа жизни, профилактику заболеваний и формирование ответственного отношения к своему здоровью.

Принять участие в акции может каждый  в удобном онлайн формате на официальном портале акции диктант-санпросвет.рф.

Лолита Оксузьян, замначальника Территориального отдела Роспотребнадзора в городе-курорте Анапа 

Звёзды из колодца

– Да что обо мне писать, – засмущался Леонид Иванович. – Я чернобылец  последнего призыва. Повестку об отправке в Чернобыль я получил в 1988-м, а вообще, призывали туда в течение трех лет после аварии. Многие мои земляки отправились в зону катастрофы сразу в 1986-м, они приняли на себя первый удар радиации. Больше половины из них уже ушли из жизни – из 18 гостагаевцев сегодня остались только шестеро.

Он отслужил срочную на флоте, до отправки в Чернобыль успел окончить мореходку и поработать в гражданском флоте начальником судовой радиостанции. Потом трудился связистом-электромонтером в Гостагаевском участке Анапского районного узла связи. При мобилизации ликвидаторов отдавали приоритет женатым многодетным мужчинам. У Леонида Терещенко тогда уже было двое детей.

– Со мной мобилизовали и старшего брата Дмитрия, он в хуторе Фадеево живет, – рассказывает гостагаевец. – Его жена в тот период была беременна третьим ребенком.  В зону заражения нас привезли в апреле 1988-го, было еще холодно. Поселили в отапливаемых печками палатках с дощатыми полами, под которыми хлюпала вода. Командир ласково называл нас «станичниками». Я служил во взводе связи батальона санобработки, но, по сути, занимался той же работой, что и остальные. Командование обещало: когда наберем дозу облучения 10 рентген, отпустят домой. У ликвидаторов первого призыва в 1986-м порог был в 20 рентген. Каждый день в части на доске вывешивали уровень радиации, но все замеры делали «от фонаря».

Утром на крытой брезентом машине ликвидаторов вывозили в зону заражения. Когда работали, надевали химзащитные костюмы и респираторы-«лепестки». Путь был неблизким. После работы все отправлялись в душевые, а автомобили – на дезактивацию.  

– От бывших там деревень остались одни развалины, – продолжает Терещенко. – Мы рушили дома, снимали с них крыши, вывозили на могильники, чистили все колодцы. Они там по 10-15 метров глубиной. Спустят тебя на веревке – со дна звезды на небе видно средь бела дня. Наполнишь ведро мокрым песком и подаешь наверх. Тут же возле колодца этот песок высыпали, а дозиметристы проверяли его на наличие цезия, стронция и других веществ. Полдеревни было загорожено, там люди жили, а другая половина – в зоне заражения, но пыль-то ветром гоняло туда-сюда. Деревья в лесу стояли неестественно рыжие.

Между смехом и смертью

Несмотря на смертельную угрозу, ликвидаторы старались сохранять присутствие духа. Выручало чувство юмора. Леонид Иванович вспомнил, как взамен настоящего оружия они ради смеха мастерили деревянные автоматы и шуточные колотушки для караула. Он перебирал старые черно-белые фотографии.

– Это караульное помещение типа палатки, – комментирует Леонид Терещенко. – А вот это я в расположении части. Вот на таких машинах мы работали. Там много было таких автомобилей, и все зараженные. Не знаю, куда их потом девали. Вот парень из Варениковской Леша – был душой компании, умер в 1995-м. Дозиметры были только у офицеров. Никто из нас не знал, какую дозу «шитиков»-микрорентген он набрал на самом деле.

Из командировки в зону заражения все ликвидаторы возвращались с подорванным здоровьем, ослабленным иммунитетом, начинали болеть. Не обошли стороной болезни и Леонида Ивановича. В 90-х со здоровьем стало совсем плохо. Немного восстановившись, он продолжил работу в Анапском районном узле связи. Поддерживал контакты с соратниками-чернобыльцами, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше.

– Когда я обратился в сельскую администрацию с предложением установить памятник ликвидаторам аварии на Чернобыльской АЭС, просил сделать хотя бы к 40-летию трагедии, – сказал он, – ведь нас-то в живых уже раз-два – и обчелся.

У Леонида Ивановича есть список всех 18 гостагаевцев, участвовавших в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС. Мы его публикуем:

Валентин Белолипецкий, кавалер ордена Мужества.

Награждены медалью ордена «За Заслуги перед Отечеством» II степени и медалью «За спасение погибавших»:

Александр Метлицкий,

Владимир Лебедев,

Николай Гаман

Иван Салопон

Николай Ивченко

Виктор Прошин

Пётр Шершнев

Пётр Скакунов

Анатолий Вендин

Виталий Бахтин

Виктор Огородников.

Оставшиеся в живых на сегодня:

Алексей Захарёнок

Алексей Новохацкий

Владимир Литвинов

Сергей Кривоносов

Валерий Кокачев

Леонид Терещенко.

Герой нашего материала награжден медалью «За спасение погибавших».

Открытие мемориального знака – дань памяти своим соратникам, которых командир полка в Чернобыле называл «станичниками».

– Поддержку фронту оказываем с самого начала спецоперации, – рассказывает глава администрации Гостагаевского сельского округа Олег Салтановский. – Эта работа еще более активизировалась, когда осенью 2022-го в стране объявили частичную мобилизацию. С тех пор регулярно, два-три раза в месяц, машины с грузом «гуманитарки» отправляются в зону СВО. В Гостагаевской эту работу взяли на себя наши активисты Павел Баженов и Степан Васильев. Всемерную поддержку им оказывают депутаты Совета Игорь Таран и Кирилл Тишевецкий, избранный недавно районным атаманом.

В станице организованы два пункта для плетения маскировочных сетей. Туда же гостагаевцы приносят посылки воинам – теплое белье, шерстяные носки, домашние соления. А еще печи, канистры, стройматериалы, бензопилы, окопные свечи. Также казаки и предприниматели отправляют бойцам по их просьбам «Нивы»,УАЗы, средства радиоэлектронной борьбы. Наши ребята покупают их вскладчину, доделывают и – на фронт.

Каждая поездка начинается в храме с благословения священника. Затем гуманитарный конвой направляется либо на линию боевого соприкосновения, либо в прифронтовые централизованные пункты, в которых груз сортируют и передают непосредственно по назначению.  

Раньше мы ездили с «гуманитаркой» в детсад города Васильевки в Запорожской области. Сейчас обстановка на фронте изменилась, ВСУ «долбят» этот район дронами. Туда ездить пока небезопасно.

Конечно, ждем наших мобилизованных земляков домой с Победой.

Сотник Кирилл Тишевецкий, атаман Анапского РКО, заместитель председателя Совета города-курорта дополняет:

«Многие казаки сражаются на передовой, а некоторые из них воюют на Донбассе еще с 2014 года, помогая нашим братьям в ДНР и ЛНР. Мы оказываем им поддержку. Приказом Таманского отдела Кубанского казачьего войска за Анапой закреплен добровольческий отряд «Барс-11». Его воинам возим «гуманитарку» централизованно, не реже раза в месяц.

Кроме того, многие казаки отправляются с грузом для земляков в частном порядке. Везем все, что необходимо, – от средств личной гигиены и медикаментов до квадрокоптеров и автомобилей. Сбор гуманитарной помощи проводят в каждом станичном или хуторском казачьем обществе. Помогаем членам семей мобилизованных решать конкретные бытовые вопросы.

Важно, что казаки АРКО обеспечивают потребности не только бойцов из отряда «Барс-11», но и всех защитников Отечества, независимо от места жительства, сословной или национальной принадлежности. Например, поддерживаем народной помощью военнослужащих десантного артполка в Анапе, снабжаем и госпиталя. Гуманитарные конвои направляются на разные участки фронта и всем, кто сражается за русский мир. Помогаем чем можем мирным жителям освобожденных территорий, детям, невзирая на национальность. Для нас все они – жители великой страны, граждане России. Эта работа будет продолжаться до нашей полной Победы.

НАША СПРАВКА

Гора Эльбрус расположена на границе Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкессии. У горы две вершины: Восточная достигает 5621 м, Западная — 5642 м.

Виталий – потомственный казак. Родом из Майкопа, проживал в Мостовском районе. С юношества увлекался туризмом, в 1999-м окончил школу горных инструкторов и водил туристские группы на горные вершины. Совершил восхождение на 18 вершин, самая высокая из них – Эльбрус.

Его супруга Татьяна Таксиди – анапчанка. Познакомились в горах.

– Я вообще люблю экстрим, – призналась она, – увлекалась горными лыжами. Три года назад с друзьями отправилась на турбазу «Приют Фишт», там и встретила Виталия. Он работал инструктором в Кавказском биосферном заповеднике и в первый час нашего знакомства огорошил предложением выйти за него замуж. Я, конечно, слегка опешила, но в экстремальной обстановке, на горной тропе человеческие качества проявляются быстро.

Общее увлечение альпинизмом сблизило. Они поженились и переехали в Анапу. Виталий работает строителем и продолжает заниматься альпинизмом. Вступил в Алексеевское казачье общество.

Вместе супруги поднимались на сочинскую вершину Фишт, а в прошлом году в Крыму сходили на «Медведь-гору» – Аю-Даг. Затем было восхождение на вершину Тыбгу в Кавказском биосферном заповеднике.

К решению подняться на Эльбрус супруги подошли осознанно.

– Погодные условия были экстремальные, ну, можно сказать, смертельные, – продолжила Татьяна. – Наш гид сказал, что на пятитысячной отметке мы останавливаемся и идем вниз. То есть до пика мы не дошли. Ничего видно не было. То есть там всё было в снегу. Всё в сумасшедшем ветру и при 16-градусном морозе.

– И что же Вас, хрупкую женщину, потянуло туда? – спросил я Татьяну.

– А я всегда такой отчаянной была, – улыбнулась она. – И еще я – медик, работаю в санатории «Анапа», где проходят реабилитацию колясочники. Вот смотришь, какая у них тяга к жизни, и невольно хочешь испытать себя. Когда в альпинистском снаряжении скользишь вниз по горному леднику, получаешь такую порцию адреналина, которую больше нигде не получишь! Я перед отъездом в наш поход набрала в контейнер воду морскую, положила туда камешек с высокого берега, водоросли и вылила на той вершине, где мы были. Оттуда взяла снег, набрала в контейнер и приехав в Анапу, вылила в море. Так мы сблизили Анапу с Кавказскими горами.

Виталий Волосатов, как опытный инструктор по альпинизму, подчеркнул, что вершины не покоряют, на них восходят. Горы не прощают беспечности. На высоте ощущается нехватка кислорода, организм остро реагирует на перепад температуры, мышцы наливаются свинцовой тяжестью. Чтобы взойти на вершину, нужна хорошая экипировка и основательная физическая подготовка.

– Горы человека меняют, происходит переосмысление жизненных ценностей, – философски заметил Виталий. – Ты всегда ставишь цели и их достигаешь, преодолеваешь себя и становишься лучше. Но это как мотивирует тебя к новым восхождениям на вершины.

Члены конкурсного жюри – настоятель Свято-Серафимовского храма отец Александр и заслуженный учитель Кубани, руководитель театра-студии «Пигмалион» Александр Рябец вручили грамоты лучшим конкурсантам.

«Очень радостно, что конкурс набирает обороты. 36 чтецов приняли в нем участие, декламировали поэзию и прозу», — отметил отец Александр.

На концерте выступили лучшие творческие коллективы Анапы и воспитанники воскресных школ из приходов Анапского благочиния. Артисты театра «Живое Слово» из храма Серафима Саровского представили зрителям новый спектакль «Кто спас тебя, Мать-Россия».

Постановка рассказала зрителям о случаях проявления Божьей помощи нашим воинам в годы Великой Отечественной войны.

Роботы не выдерживали

– В декабре 1986 года меня вызвали в штаб Северо-Кавказского военного округа в Ростов-на-Дону, – начал рассказ подполковник в отставке Виктор Падалкин. – Командующий округом сразу поставил боевую задачу немедленно убыть вертолетом в Борисполь.

В то время он служил замполитом в Анапе, в танковой части. За плечами были учеба в Новосибирском высшем военно-политическом общевойсковом училище,  потом в Военно-политической академии имени В.И. Ленина. Приказ выполнил беспрекословно. Командующий округом наделил Виктора Падалкина большими полномочиями. 19 декабря служебный автомобиль доставил его из аэропорта Борисполь под Киевом в село Нова Рача Житомирского района. Там дислоцировался полк гражданской обороны из станицы Динской.

– Воинская часть дислоцировалась в 60–65 км от АЭС, – продолжил Виктор Алексеевич. – На следующий день поехал на станцию. Каждый день в 5.00 подъем, построение, постановка боевой задачи, быстрый завтрак и – вперед по маршруту: Рача, Диброво, Чернобыль. Занимались дегазацией, дезактивацией помещений и территорий. Над аварийным энергоблоком уже был возведен саркофаг. Когда подъехал туда, увидел целое кладбище валяющихся роботов, вышедших из строя. Роботы не выдерживали, а люди, одетые в общевойсковые защитные костюмы, противогазы либо респираторы, или «лепестки», работали в зоне заражения.

Больше всего поразил Падалкина внешний вид деревьев – желтые кроны и словно обгоревшие стволы вековых сосен.

В сражении с невидимым врагом, радиацией, главным оружием были лопата, кирка, лом, ведро с водой и швабра. Помещения вымывали химическим раствором или стиральным порошком тщательно. Пол, стены, потолок, окна проходили по нескольку раз. Если замер дозиметра показывал, что радиационный фон не снизился, все приходилось делать по новой.

Ликвидаторы – военнослужащие и добровольцы снимали в зоне заражения слои почвы и асфальт неоднократно и после обработки увозили на Бураковский могильник. Он представлял собой площадку, заложенную пленкой, размером со средний городской квартал.

Устанавливали защитные пленки и на большие окна административного здания АЭС. Через несколько дней эти пластины приходилось менять, потому что они набирали дозу радиации.

– Крышу 3-го реактора очищали добровольцы, – вспоминает Виктор Падалкин. – Каждый из них побыл там всего полторы минуты, и на следующий день его эвакуировали домой вконец больного. Когда некоторые из добровольцев дрогнули, я надел общевойсковой защитный комплект, противогаз, перчатки, химчулки и как замполит начал подавать пример. Нужно было выброшенные из реактора остатки графита собрать лопатой в ящик. Работать приходилось быстро. 10 бросков лопатой – и назад.

Правительственное задание

После очистки 3-го реактора Падалкина и его подчиненных направили выполнять те же задачи в Припять. Мыли и обрабатывали фасады домов, подвалы, квартиры изнутри,  заборы, демонтировали крыши. Жутко было видеть в пустых квартирах детские игрушки. Были случаи мародерства, пресекали это сотрудники КГБ, которые были закреплены за каждым подразделением ликвидаторов.

Виктор Падалкин взаимодействовал с сотрудниками спецслужб.

– У меня была прямая спецсвязь с Москвой и любой точкой СССР через канал «Рубин», – отметил он. – Все бытовые вопросы семей военнослужащих решались мгновенно. Я отчитывался на построениях личного состава, что вызывало позитивный душевный подъем. Возраст приписников, как правило, был 35–45 лет. Если человек набирал дозу облучения больше 23 микрозивертов, его надлежало эвакуировать. Нытиков не было, люди понимали, что это правительственное задание и его надо выполнить.

– Перед Новым годом был случай, – рассказал Виктор Алексеевич. – Я ехал в машине, смотрю – стоят на обочине старик со старухой. Остановился, попросили довезти их. Пообещал подъехать за ними минут через 40. Они засомневались, но я подъехал за стариками, довез до хаты. Уезжать они отказались: «Мы здесь будем доживать!». Я потом направил им технику и людей провести дезобработку жилья. Доложил начальнику на оперативке. Тот распорядился установить новый забор. Благодарные старики хотели меня угостить солениями из погреба, я отказался.

В зоне заражения он пробыл до 6 марта 1987 года. Доза облучения Падалкина, по официальному заключению, составила 20,6 миллизиверта, хотя на самом деле было гораздо больше. Вернувшись из Чернобыля, продолжил служить в армии, даже в госпитале не лежал. До мая 1992 года служил на Дальнем Востоке. Потом с семьей – женой и двумя дочерьми вернулся в Анапу.

Через 13 лет, в январе 1999-го, Виктора Падалкина наградили орденом Мужества. Сейчас ему 78. Виктор Алексеевич был и остается заместителем председателя Анапской общественной организации «Союз-Чернобыль». Себя называет «равным среди равных и старшим среди старших». Он напомнил, что 247 анапчан участвовали в ликвидации аварии на ЧАЭС, многих из них уже нет в живых. Люди уходят от болезней, спровоцированных облучением.

Оставшиеся в живых анапские ликвидаторы последствий аварии на ЧАЭС каждый год 26 апреля, в Международный день памяти о чернобыльской катастрофе, приходят к мемориальному знаку в сквере Боевой славы. Эта дата для них – напоминание о событии, перевернувшем всю их судьбу.

В октябре 1943-го исполком Анапского горсовета решил переименовать улицу Нижегородскую. Это произошло буквально сразу после гибели одного из участников освобождения нашего города от гитлеровцев. А поводом стало обращение сослуживцев начальника политотдела 8-й стрелковой бригады. Среди них был и начальник политотдела 18-й армии, будущий генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. Так было увековечено имя Николая Михайловича Самбурова.

По служебной лестнице

Великая Отечественная война застала его в Москве, где уроженец Донбасса, выходец из крестьянской семьи Николай Самбуров учился в Высшей школе партийных организаторов при ЦК ВКП(б). В советское время власти очень скрупулезно подходили к вопросам подготовки руководящих кадров. «Селекция» будущих управленцев была тщательной.

На студенческую скамью Николай Михайлович пришел уже состоявшимся семейным человеком. За плечами была срочная армейская служба в 73-м стрелковом полку 25-й Чапаевской дивизии в Полтаве и руководящая работа: он заведовал райотделом народного образования в этом городе, затем редактировал местную газету «Заря коммунизма».

В конце 30-х Николая Самбурова назначили первым секретарем райкома, затем – заведующим организационно-инструкторским отделом Полтавского обкома партии и направили на учебу в Москву.

Буквально через несколько месяцев после нападения фашистской Германии на Советский Союз Самбуров получил направление на курсы комсостава Военно-политической академии имени Ленина. Подготовка шла ускоренными темпами, армии нужны были комиссары для работы с бойцами и укрепления боевого духа солдат и командиров. Уже в ноябре 41-го Николай Михайлович возглавил политотдел 4-й воздушно-десантной бригады, а через месяц его перевели начальником политотдела 8-й отдельной гвардейской стрелковой бригады.

— В период формирования бригады Самбуров часто выступал с лекциями и докладами перед личным составом, – вспоминал впоследствии его сослуживец, политрук Степан Гаврилович Левицкий. – Его лекции всегда вызывали интерес у слушателей. Часто бывая в частях, он всегда проявлял заботу о солдатах и офицерах, знал их нужды и настроения. Это был человек высокой культуры, чуткий и внимательный, в боях смелый и отважный. Бойцы знали и любили его. Приход его в роту или в боевое охранение воспринимался с радостью. Душевная теплота, внимание, забота, простота в обращении всегда воодушевляли бойцов на новые подвиги.

От Терека до Кубани

В 1942-м году ситуация на фронтах оставалась очень сложной. Гитлеровцы развивали наступление на юге, рвались к кавказской нефти. 8-й гвардейской стрелковой бригаде командование поставило задачу остановить продвижение противника в районе Моздока.

Тем временем, немцы форсировали Терек и, имея превосходство в технике и живой силе, теснили наши подразделения. На передовой начиналась паника. Нужно было морально поддержать бойцов, и Самбуров выехал на позиции, провел разъяснительную работу, личным примером воодушевил воинов.

Оценив из наблюдательного пункта всю серьезность обстановки, он запросил из резерва подкрепление, возглавил его и вместе с бойцами отразил вражеские атаки. Продвижение немцев удалось остановить. В тот день было подбито 18 фашистских танков. 17 сентября 42-го командование представило Николая Самбурова к награде – ордену Красной Звезды.

После освобождения Моздока воинскую часть, в которой сражался Самбуров, перебросили на Кубань. Часть заняла позиции на горе Индюк, северо-восточнее Туапсе, затем гвардейцы участвовали в освобождении станиц Абинской и Крымской.

Из воспоминаний Степана Левицкого:

«Немецкий пулеметчик сильно обстреливал тропу на горе Индюк. Днем по ней ходить было очень опасно. Когда Самбуров пришел во второй батальон, который располагался на горе Индюк, ему об этом рассказали. Николай Михайлович взял винтовку, скрытно подполз и метким выстрелом уничтожил огневую точку, пулеметчик был убит. Кстати надо отметить, что Самбуров очень хорошо, метко стрелял из всех видов стрелкового оружия. В бригаде лучшего стрелка не было».

Осколок на память

В феврале 43-го Николай Самбуров был в составе морского десанта на Мысхако под Новороссийском. Десантники с ходу вступили в бой с гитлеровцами. В течение пяти дней наши воины медленно продвигались, удерживая отвоеванные у немцев участки. Политрук личным примером увлекал бойцов на подвиги.

Из воспоминаний Степана Левицкого:

«На участке нашей бригады, которая стояла в центре Малой земли оборона была прорвана, немцы заняли наши наблюдательные пункты. Создалась большая угроза для всех войск, находившихся здесь. Небольшое усилие и Малая земля была бы разрезана на две части. Выход немцев к морю означал успех для немцев и смертельную опасность для всего десанта. Самбуров собрал офицеров штабов и смелой атакой, выбил немцев из НП и угроза миновала. Последующие атаки отбросили немцев на прежнее положение и образовавшийся «слоеный пирог» был ликвидирован.

На Малой земле мне приходилось вместе с Самбуровым неоднократно переходить «долину смерти», быть под артогнем. Однажды противник открыл по нам минометный огонь. От разрыва мины осколок величиной с зерно чечевицы попал в голову Самбурову, пробил пилотку и зацепил кожу головы и там остался. Когда мы уже находились в безопасности, он снял пилотку, вытер платочком кровь, а осколок завернул в бумажку и спрятал в карман как экспонат».

В июне 43-го командование 8-й отдельной гвардейской стрелковой бригады представило отважного политработника к ордену Красного Знамени. Это представление подписал начальник политотдела 18-й армии генерал-лейтенант Константин Леселидзе. Вместе с заслуженной наградой Николай Самбуров получил и очередное воинское звание гвардии подполковника.

Сохранилось фронтовое фото, сделанное после награждения на передовой в июле 1943 года. На снимке слева-направо в первом ряду: гвардии подполковник Николай Самбуров, командир 8-й отдельной гвардейской стрелковой бригады, гвардии полковник Иван Власов, член Военного Совета 18-й армии генерал-майор Семен Колонин и начальник политотдела 18-й армии полковник Леонид Брежнев. За ними расположились гвардейцы 18-й Армии.

Следующей наградой, орденом Отечественной войны I степени Николай Самбуров был отмечен уже посмертно. Заключение Военного Совета 18-й армии подписал Леонид Ильич Брежнев. В тот период 8-я гвардейская стрелковая бригада развивала наступление, освобождая от гитлеровцев Анапский район и Таманский полуостров. Из Анапы в район озера Соленого наших десантников отправляли катерами. На одном из них был и Николай Самбуров. Это судно при выходе из Анапской бухты подорвалось на мине. Подполковнику Самбурову было всего 35 лет…

— Смерть Самбурова все гвардейцы очень переживали потому, что он был хорошим добрым человеком, – отметил впоследствии Степан Левицкий. – Я немного раньше Самбурова прибыл в эту бригаду и до его прихода исполнял обязанности начальника и политотдела. Исполнял эти обязанности и после его гибели. Мне повезло заканчивать войну на Эльбе. Много пришлось переживать и в последующие годы встречать много хороших и смелых воинов ибо путь пройден большой, но Самбуров равных не имел. Очень хочется, чтобы память об этом замечательном коммунисте была особо отмечена. Ведь он ради счастья многих отдал самое дорогое — отдал свою жизнь. Мне было приятно узнать, что в городе, где он последний раз живым вступил на землю, не забыли о нем».

Николай Михайлович был похоронен в Братской могиле в Сквере боевой славы. Жена Николая Самбурова, Мария Стефановна после войны замуж больше не выходила, бережно хранила память и, не смотря на многочисленные подтверждения факта смерти мужа, ждала его до конца своих дней. Она неоднократно ездила на встречи с ветеранами и его боевыми товарищами, сослуживцами, собирала по крупицам воспоминания о своем муже. Все ордена и медали супруга она передала на хранение в анапский музей.

Старейшей в Анапе школе № 1, расположенной на улице Самбурова, было присвоено его имя. В мае 2017 года на здании школы в память о Николае Михайловиче была открыта мемориальная доска.

АЧ продолжает свой проект «Улица героя».

Его именем названа школа № 18 и улица в Юровке. А еще – деревня в Гомельской области, где в январе 1944-го Герой Советского Союза Иосиф Мироненко шагнул в бессмертие.

Родился и вырос Иосиф Акимович в 1913-м году в казачьей семье в хуторе Нижний Ханчакрак. Перед войной он уже был состоявшимся человеком: женился, растил двоих сыновей и работал ветфельдшером в тогдашнем колхозе «Красное знамя» в соседнем хуторе Черном. А когда настало страшное время, трое братьев Мироненко ушли на фронт.

 Старший, Иван пропал без вести в сентябре сорок первого где-то на Юго-Западном фронте. И только после войны сослуживец смог рассказать о его гибели, и о том, что похоронили на поле боя. Средний, Федор участвовал в обороне Одессы. В сентябре был ранен, но тоже считался пропавшим без вести. А Иосифа призвали в июле, и уже в октябре сорок первого он попал в действующую армию. В 605-й стрелковый полк 132-й стрелковой дивизии.

 В это время его сильно ослабленная дивизия вместе с другими частями 13-й армии с боями вышла из окружения. Ее пришлось формировать буквально заново. И снова бросать в бой, чтобы сдержать те части вермахта, которые рвались на Москву с юга. В конце концов, удалось остановить, а потом окружить и разгромить врага в районе Ельца. В сорок втором – снова тяжелейшие бои, и снова оборона, а после разгрома немцев под Сталинградом – участие в Воронежско-Касторненской наступательной операции и освобождение Курска. Летом сорок третьего 132 дивизия  стояла в обороне на западном фасе Курской дуги, недалеко от Суджи. В тех местах, где через восемьдесят с небольшим лет российские военные сдерживали наступление новых нацистских извергов.

Всё это время Иосиф Мироненко служил по гражданской специальности – ветеринаром. Есть устоявшийся стереотип, что Великая Отечественная была войной моторов. Наверное, это так, если сравнивать с первой мировой. Но пехотных подразделениях главной тягловой силой кроме людей были лошади.

На них доставляли боеприпасы и провизию на позиции, транспортировали раненых в тыл. Упряжки лошадей тянули орудия. Естественно, хороших ветеринаров в частях очень ценили. Так что работы и уважения Мироненко хватало. Но он хотел быть там, на передовой. И, в конце концов, добился своего. Его назначили во взвод противотанковых ружей 2-го батальона.

Вес одного противотанкового ружья – почти двадцать килограммов, отдача такая, что плечо может сломать, а вспышка от выстрела видна на километр. Моментально становишься мишенью для вражеских пулеметов и минометов. Даже легкий танк вывести из строя – дело сложнейшее, а броню «Тигра» пробить из ПТР вообще невозможно. В общем, быть бронебойщиком – дело гиблое. Но во время боя на уровне батальона именно эта «карманная артиллерия», зачастую, главная огневая поддержка.

К концу августа 1943-го наши сломали хребет фашисткой группировке под Курском, и советские войска устремились к Днепру. Полку Мироненко приходилось наступать в лесистой болотистой местности, изрезанной реками, речушками и ручьями, тылы хронически отставали, а командование всё торопило. Вперед! Только вперед! Нужно выйти к Днепру, пока противник не организовал там серьезной обороны. Три недели бесконечного более 300-километрового похода, постоянных боев с вражескими арьергардами, хронической усталости и недосыпания. И всё подчинено только одному: вперед, к Днепру!

В числе первых расчет Мироненко переправился через Сейм в районе Конотопа. Немцы встретили наше подразделение шквальным пулеметным огнем. Бронебойщики обнаружили доты, открыли огонь по амбразурам. Пулеметы захлебнулись. Конотоп был освобожден. Наш земляк в тех боях уничтожил два расчета тяжелых орудий противника, немецкого офицера и подбил вражеский танк.

Через несколько дней 132-я дивизия подошла к крупному железнодорожному узлу — городу Бахмач. Более суток наши полки отражали яростные контратаки противника. Мироненко выслеживал вражеские пулеметы и указывал цели своим расчетам. Бой, местами, переходил в рукопашную. В конце концов, противник отступил. В авангарде наших войск в Бахмач вступили и бронебойщики. За мужество и отвагу Иосиф Акимович был награжден орденом Отечественной войны II степени.

И вот он Днепр. Махина. До Киева – километров сто на юг. Правый высокий берег почти не виден в утреннем тумане. На топком левом нашему берегу всю ночь шла работа. Бойцы готовили плоты и лодки, чтобы сходу форсировать реку. Широким фронтом, чтобы какие-то подразделения точно прорвались.

Тишина переправы была недолгой, затрещали вражеские пулеметы, мины в местах прилетах поднимали столбы воды, разлетались от попаданий бревна плотов и доски лодок. Гибли, тонули  люди. Как там у поэта: «кому тёмная вода,- ни приметы, ни следа».

И все же второму и третьему батальону удалось зацепиться за западный берег южнее села Страхолесье и занять вражеские траншеи. Одним из первых на берег ступил старшина Мироненко. В сложнейшей ситуации кинжального вражеского огня и неразберихи он быстро оценил обстановку. Щелкает затвор ПТРД, выстрел, и один из неприятельских пулеметов замокает. Еще выстрел – и замолкает другой. Бойцы поднимаются в атаку, враг бежит.

В этом же бою ему удается уничтожить и противотанковое орудие, а когда очухавшись, неприятель перешел в контратаку, противотанкистам пришлось, вместе со всеми отбиваться от наседающих фрицев гранатами. Отбились. Немецкая атака захлебнулась. Через Днепр переправляются другие подразделения…

Более месяца идут бои на плацдарме, который позднее будет назван Лютежским. За это время Иосиф Акимович получил две радостные вести: его представили к званию Героя Советского Союза, и в эти дни наши войска освободили его родное село. В Юровку с правого берег Днепра полетел солдатский «треугольник». Он писал своим жене и матери, что жив, что награжден, что скоро его вызовут в Москву, и потом должны дать отпуск, чтобы увидеть семью.

Не довелось. В начале ноября советская армия начала наступление на Киев, 132 дивизия двинулась полесскими болотами к Житомиру. Там снова тяжелейшие бои с контратакующим врагом. А потом переброска в Белоруссию. Началась подготовка к Калинковичско-Мозырьской операции. Перед нашими войсками – две линии вражеской обороны. Один из опорных узлов был создан в деревне Многоверш.

Командование решило провести разведку боем, куда была направлена группа бойцов во главе со старшиной Мироненко. 8 января бойцы осуществили ночную атаку, уничтожили почти роту противника, захватили в плен 17 гитлеровцев, технику и оружие, а четыре крайних дома превратили в неприступные крепости. Фашисты вновь и вновь вводили в бой новые силы.

Мироненко подбил два немецких танка, был ранен, но поля боя не оставил. Иосиф снова повел бойцов в контратаку и в рукопашной схватке отбросил врага. Передовой отряд удерживал деревню до подхода главных сил. Там же и погиб наш земляк…

12 июля 1965 года деревня Многоверш была переименована в деревню Мироненки. А чуть раньше, в день 20-летия Великой Победы здесь проходили торжества, в которых участвовали почетные гости – сыновья Валентин и Владимир Мироненко.

Владимир Иосифович ушел из жизни совсем недавно, до конца своих дней он хранил память о своем героическом отце и передал эту эстафету своим детям – сыну Михаилу, который живет сейчас в Санкт-Петербурге и дочерям Нине и Марине.

Марина Владимировна Лисофенко (в девичестве – Мироненко) сегодня преподает в анапской детской художественной школе.

— О том, что мой дедушка – Герой Советского Союза мы знали фактически с пеленок, – рассказала она. – Эта память всегда поддерживалась в нашей семье и продолжает жить и поныне. В конце 70-х, когда я была старшеклассницей, мой дядя Валентин взял меня с собой в поездку в белорусскую деревню Мироненки. Отец и сам хотел туда поехать и ездил периодически, но заболел. Мы отправились в Белоруссию ко Дню Победы своим ходом на автомобиле и, помню, везли с собой полный багажник тюльпанов. Жители деревни встретили нас очень тепло.

Марина Владимировна также рассказала, что к ее отцу регулярно приходили домой школьники, с которыми он делился своими  воспоминаниями о деде. Потом, когда у отца начались проблемы со здоровьем, в Белоруссию ездил уже только его брат Валентин.

— Папа очень хотел, чтобы мы свозили своих детей на могилу деда, но начались неспокойные 90-е, и мы как-то не решались отправиться туда, – заметила Марина Лисофенко. – Но мы обязательно еще съездим в Мироненки, повезем с собой теперь уже 4 правнуков Иосифа Акимовича.

Потому что память должна передаваться от поколения к поколению.

От редакции: выражаем благодарность и глубокую признательность заведующему отделом краеведения  Юровской детской библиотеке-музея № 19 Ирине Викторовне Димитрашко и внучке И.А. Мироненко Марине Владимировне Лисофенко за помощь в подготовке публикации.

В годы Великой Отечественной он лично сбил 8 вражеских самолетов и еще 4 – в группе. Среди его боевых наград – два ордена Красного Знамени, орден Отечественной войны 1 степени и югославский орден. А в мирное время Алексей Артёмов работал авиадиспетчером в аэропорту «Анапа».

Наше издание писало о нем пятьдесят лет назад. Алексея Васильевича не в живых почти тридцать лет. Но есть книги, в которых описаны его боевые подвиги, есть родственники и бывшие коллеги, хранящие о нем память.  «Анапское Черноморье» продолжает свой проект «Восстанавливая имена».

Сам он был родом из Ставрополья. Там, недалеко Буденновска на берегу Кумы его родное село Добровольное. Бескрайние засушливые степи и где-то далеко на юг – снежные вершины Кавказа. После школы Алексей выучился на агронома. В 1940-м отслужил срочную, а через несколько месяцев пришла война.

Артёмова направили в Батайскую военную школу пилотов, которая осенью сорок первого перебазировалась в Азербайджанскую ССР. Ее он и закончил по ускоренной шестимесячной программе. Кстати, на год раньше в этой авиашколе обучался Виталий Попков, дважды Герой Советского Союза, который получил особую известность, организовав в своей  эскадрилье джазовый оркестр. Узнав об этом, маэстро Леонид Утесов попросил, чтобы два построенные на его деньги самолеты попали именно в подразделение Попкова, а через тридцать лет сам комэск стал прототипом капитана Титаренко из одного из самых известных советских фильмов о войне.

Ну, а Алексей попал на фронт в августе сорок третьего. Только закончилась жесточайшая битва на Курской дуге, и тяжело раненный фашистский зверь стал откатываться к Днепру. Началось освобождение Украины. Всю ее с востока на Запад пролетел составе 31-го истребительного авиаполка Третьего Украинского фронта лейтенант Артёмов. Краматорск, Синельниково, Запорожье, Кривой Рог, Одесса. В небе над ними сражался он и его однополчане. Одерживали победы, теряли друзей. Кстати, уже потом было подсчитано, что в среднем советский летчик проживал на войне девяносто боевых вылетов. Пару месяцев активных боев. Очень многие – и того меньше.

Его тоже несколько раз сбивали. Но везло, из всех передряг он выходил живым и невредимым. А счет сбитым немецким самолетам Артёмов открыл в мае 1944-го. Тогда советские войска, форсировав Днестр, зацепились за его западный берег в районе молдавского села Шерпени. Над этим плацдармом завязались ожесточенные воздушные бои.

10 мая четыре советских Ла-5, одним из которых управлял Алексей Артёмов, встретились с 25 вражескими «Юнкерсами» и 12 «Фокевульфами». Завязался неравный бой, в котором советские летчики «завалили» «Юнкерс». В тот же день произошел еще один воздушный бой, в котором был сбит вражеский «Фокевульф».

А 18 мая Артёмов в составе группы из 6 самолетов прикрывал действия наших штурмовиков в районе Кошницы. Советская авиагруппа встретилась в небе с 20 самолетами противника. Заметив вражесскую «раму», которая корректировала огонь фашистской артиллерии, Артёмов атаковал «Фокер» и сбил его.

За мужество, отвагу и отличное прикрытие своего ведущего Алексей Артёмов был  награжден орденом Отечественной войны I степени.

Тогда плацдарм в Шерпенях удалось удержать. Здесь, на небольшом клочке молдавской земли погибли 12 тысяч советских солдат.

С новыми силами воздушные бои развернулись над Бессарабией в конце лета, перед началом Ясско-Кишиневской операции. 2 августа 1944 года самолет Артёмова был подбит над Лейпигом. Не городом в Германии, до которого было еще очень далеко, а селом на юге Одесской области, которое в свое время основали немцы-колонисты. Вражеским зенитным снарядом была повреждено правое крыло – перебит передний лонжерон и содрана верхняя обшивка плоскости. Ведущий группы, быстро оценив ситуацию, приказал Артёмову прыгать с парашютом. Но куда? Приземлиться на вражескую территорию? Алексей принимает решение тянуть на посадку на свой аэродром.  С огромным трудом ему это удалось. Спас самолет и себя тоже. Хотя в любой момент его полет «на одном крыле» мог закончиться фатально.

И он снова в строю. С августа по ноябрь 1944-го он неоднократно вылетал на воздушное прикрытие и штурмовку вражеских войск. В это время Третий Украинский фронт прошел Румынию и Болгарию, вступив в бои на югославской земле. Именно здесь и произошел этот случай, который потом найдет отражение в кино.

17 ноября Артёмов находился на аэродроме в составе дежурного звена. А дальше рассказывает его однополчанин Александр Маслов.

 «Мы сделали 2-3 вылета, и наше дежурное звено сидит в боевой готовности. Ракета в воздух – пара выруливает – задание получают уже в воздухе. Взлететь успел только Леша Артемов – «Артем», как мы его звали. И вдруг – два «мессера». Не знаю, куда они летели. Скорее всего, на разведку или на «охоту». Леша завязал с ними бой над аэродромом и обоих сбил на глазах у всех. Один из тех двух немцев сел подбитый. Подобрали его живым. Привели. Командира полка Онуфриенко не было, был его зам — Петров. Командующий спросил, кто вылетал и сбил? Ему ответили: командир полка! Потом уже разобрались, как оно было на самом деле. В общем, все произошло, как в кино «В бой идут одни «старики».

Кстати, анапчанин Мстислав Тамашаускас, в послевоенные годы работавший с Алексеем Васильевичем в нашем аэропорту, вспоминает, что Артёмов очень высоко ценил этот фильм.

«Когда вышел на киноэкраны замечательный фильм гениального актера и режиссера Леонида Быкова «В бой идут одни старики» Алесей Васильевич сказал мне: «Это же моя эскадрилья, это фильм о нас». Известно, что далеко не всегда фронтовики принимали творчество послевоенных деятелей кино и литературы. Когда Алексей Васильевич говорил об этом фильме, я видел его повлажневшие глаза».

Последние военные месяцы 31-й истребительный полк воевал в небе над Венгрией и Австрией. О накале тех боев и мастерстве наших ассов рассказывается в книге  «17-я воздушная армия в боях от Сталинграда до Вены».

«22 ноября группа в составе десяти самолетов Ла-5 под командованием Героя Советского Союза П.Г. Якубовского прикрывала свои войска в районе Батина-Апатина. В 14.00 в районе прикрытия появилось четыре ФВ-190. Одновременно с другого направления к цели подошло пятнадцать Ю-87 под прикрытием десяти Ме-109. Капитан Якубовский по радио приказал паре младшего лейтенанта Артёмова связать боем «фокеры», четверке лейтенанта Савченко – атаковать «мессершмитты», а своей четверкой атаковал группу «юнкерсов». В первой же атаке ведомый Артёмова лейтенант Митрофанов сбил один ФВ-190, после чего остальные три ушли на запад, не приняв боя. Используя свое преимущество в высоте, Артёмов атаковал группу Ме-109 и сбил один из них. Четверка Савченко видя, что Артёмов вступил в бой с истребителями, сверху атаковала группу «юнкерсов». В ходе боя Савченко и Панютин сбили по одному Ю-87. Бомбардировщики противника, беспорядочно сбросив бомбы, ушли на свою территорию. Преследуя их, младший лейтенант Яковлев сбил еще один бомбардировщик. Группа капитана Якубовского блестяще выполнила задачу. Товарищи поздравили летчиков».

Вот еще один из боевых эпизодов.  Уже в самом конце войны. 24 апреля 1945 года, вылетая на прикрытие наших войск с воздуха в районе местечка Бичке в Венгрии, наши 8 истребителей встретили 10 «Фоке-Вульфов-190». Советские летчики навязали противнику бой и вынудили гитлеровцев беспорядочно сбросить бомбы на немецкие же позиции.

Не успела закончиться эта воздушная схватка, как с земли поступило указание атаковать группу вражеских бомбардировщиков, идущих в сопровождении истребителей – всего около 70 самолетов. Завязался жестокий воздушный бой, в котором Артёмов сбил два «Юнерса-87». К этому времени он был награжден двумя орденами Знамени. А о его боевом пути красноречиво говорили медали «За освобождение Белграда», «За взятие Будапешта» и «За взятие Вены» Всего же с августа 1943-го Алексей совершил 230 боевых вылетов, участвовал в 86 воздушных боях, сбил лично 8 самолетов противника, а 4 фашистских стервятника уничтожил совместно с боевыми друзьями.

Кстати, на фронте он познакомился со своей будущей супругой. Она служила в медицинской части, а медики следовали за авиаполком, так они и прошли вместе всю войну.

Отгремели победные салюты, и Алексей Васильевич продолжил службу в военной авиации: сначала – в Туркменской ССР, а в начале 60-х его перевели штурманом наведения на радиолокационной позиции, которая располагалась в Витязево.

Потом – хрущевское сокращение и молодой еще капитан оказался на гражданке. Благо в Анапе был аэропорт, куда устроился на работу Артёмов.

— В 1975 году, когда я поступил работать в Анапский аэропорт, Алексей Васильевич работал диспетчером по центровке службы организации перевозок, – вспоминает Мстислав Тамашаускас. – Так получилось, что он стал моим наставником, обучал меня и вводил в профессию. Ему я во многом я обязан тем, что авиация стала моей жизнью.

В мае следующего года воздушная гавань готовилась  к регулярному обслуживанию новых магистральных лайнеров Ту-154. И диспетчерам нужно было пройти переподготовку.

         — Для изучения технологии коммерческого обслуживания Ту-154 нас с Алексеем Васильевичем направили в командировку в аэропорт Адлер. С работой службы организации перевозок мы в течение дня подробно познакомились. А вечером мы с ним поехали в Сочи к его другу по эскадрилье. Это был вечер воспоминаний однополчан настоящих боевых друзей.

         Алексей Васильевич был видным мужчиной –высокого роста, крепким, с приятным мужественным лицом. За годы войны он не раз побывал на волосок от смерти, поэтому так любил жизнь во всех ее проявлениях.

Охотно делился воспоминаниями о боевом прошлом, был всегда в центре внимания. А еще он был заядлым рыбаком: любил посидеть на берегу с удочкой, ловил чуларку в море с Витязевского пляжа.

— Чувство юмора не покидало Алексея Васильевича никогда. Как-то мы заехали проведать его в больницу, где он лежал в связи с обострением язвы. Передали гостинцы, поговорили. Прощаемся, а он говорит: «Что там врачи, я сам контролирую свою язву. Если есть сомнение, махну рюмочку водки, она себя и обозначит. А вообще у меня две язвы: одна здесь, а вторая – дома, на Крымской. Так он иронично подтрунивал над супругой.

Он ушел из жизни 29 лет назад. 19 марта 1996 года. Но и сегодня память о своем замечательном отце и деле хранят  его дочь Ольга Алексеевна Труфанова и внучка Олеся Осипова.

— Дедушку я помню очень хорошо, хотя и была еще маленькой.  Он учил меня играть в шахматы, забирал по вечерам из детского сада, водил на занятия гимнастикой. Я гордилась, что у меня такой красивый дед, и рядом с ним чувствовала себя настоящей принцессой. Он не любил сидеть на месте, в свободное время ходил на рыбалку или отправлялся в лес по грибы-ягоды. Часто встречался со школьниками. Дома много рассказывал о войне. Кстати, я читала в интернете, что консультант фильма «В бой идут одни старики» пересекался с дедом, и эта история, видимо, вошла в картину, — вспоминает Олеся.

Недавно она родила второго сына и назвала в честь деда Алексеем. Как раз 2 августа, в день ВДВ. Так что будет или летчиком, или десантником…

На фасаде дома, где жил Артёмов, нет мемориальной доски. Возможно, кто-то и возразит: в Анапе было столько славных фронтовиков, что нужно такие доски чуть ли не на каждом доме устанавливать! Но, в конце концов, разве это плохо, жить в Городе воинской славы, пропитанном правдивой военной историей и благодарной человеческой памятью?

С речами к присутствующим обратились вице-мэр Валерий Плотников, председатель городского Совета ветеранов Александр Смирнов и мать погибшего в Чечне военнослужащего Елена Доронина. Они подчеркнули важность памяти о тех, кто героически выполнил свой долг, защищая Родину. Священник храма Серафима Саровского отец Виталий провел молебен в память о погибших.

Минутой молчания почтили память воинов, а затем прогремел оружейный залп. К памятнику погибшим при исполнении долга в Чеченской Республике возложили цветочные корзины, венки и цветы.