С мнениями можно спорить, с цифрами – навряд ли. Любая из них – железобетонно однозначна, а их комплекс – мощный фундамент для мировосприятия.

Вот вам несколько наглядных примеров. За семь лет на Кубани построено 105 школ и 213 детских садов. С такой интенсивностью учреждения образования у нас не строились несколько десятилетий. Внушает? Безусловно. А за 10 лет в крае валовой региональный продукт вырос в три раза. Собственно, именно на этом экономическом фундаменте и стало возможным беспрецедентное строительство социальных объектов.

Впрочем, эти цифры хоть и масштабны, но несколько отдалены от каждого из нас. Вот вам цифры об Анапе.

В прошлом году бюджет города-курорта составил 12,5 миллиардов. Для сравнения в 2020-м году он был 5 миллиардов. За пять лет в городе-курорте было построено 4 школы, еще одна в процессе, а пять в ближайших планах. Такая же динамика в строительстве новых детских садов, учреждений здравоохранения, культуры и спорта.

Правильно ли это? Конечно. Кубань в целом, и Анапа в частности, являются очень привлекательными местами для того, чтобы сюда переезжали граждане со всей Великой и Необъятной. А это – серьезный вызов для региональной власти: как в этой ситуации обеспечить жителей необходимым комплексом социальных услуг? И, как показывают цифры,  краевая администрация очень серьезно работает в этом направлении.

Идем далее. В нашем регионе уже не первый год реализуются уникальные инфраструктурные проекты. Сочинская олимпиада, Крымский мост, строительство новых трасс, ряд важных коммунальных инициатив. Очень много чего важного в дальнейших планах. И всё это успешно создается и сможет быть создано только при условии административной стабильности, когда поставленные важные задачи выполняют грамотные, опытные и ответственные управленцы.

Теперь о состоянии общества.  При всех  серьезных угрозах внешнего и внутреннего характера социальная ситуация в почти шестимиллионной многонациональной Кубани является стабильной. И это тоже результат.

Наконец, еще один важный аспект. Краснодарский край – защитник России. И не только в прошлом. Сегодня десятки тысяч наших земляков выполняют боевые задачи в зоне СВО. А Кубань оказывает огромную помощь нашим парням. И в том, чтобы это народное единство сохранялось и далее, большая заслуга региональной власти, в первую очередь – руководства края.

Наверное, учитывая весь этот комплекс факторов, да и другие показатели президент России поддержал выдвижение на пост губернатора нынешнего главу региона Вениамина Кондратьева. А значит, что позитивная динамика во всех отраслях у нас будет продолжаться.

Меня спросят: а что там с проблемами? Да, их у нас тоже хватает. Коммунальных, инфраструктурных, демографических, в конце концов – последствия нашей общей экологической беды, связанной с разливом мазута. Но, вот что нужно понимать: ни одна из них не замалчивается, не ложится «под сукно», а всё они решаются. Общими усилиями, при ключевой роли главы региона.

И, в конце концов, они будут решены. Кстати, в этом уверены миллионы наших сограждан, которые мечтают переехать жить на Кубань. Да и мы тоже…

Редактор АЧ Сергей Шведко

В последние дни в автобусах появились объявления о том, что с 22 апреля повысится тариф на проезд: в городских маршрутах – до 30 рублей в дневное время и 34 рубля – в вечернее. А на пригородных маршрутах, в среднем, на 15%.

Необходимость этого транспортники объясняют значительным повышением стоимости запасных частей и комплектующих, расходов на ГСМ, ТО, оборудования автобусов системами контроля и безопасности.

«Для поддержания минимальной рентабельности предприятий без повышения тарифов не обойтись. В Краснодаре и Новороссийске недавно были подняты тарифы, фактически этот процесс идет по всему краю»,- рассказал один из руководителей транспортных предприятий Анапы.

Этот социально значимый вопрос сегодня был рассмотрен на штабе РСО.

«Позиция мэрии заключается в том, что мы против резкого подъема цен. Любое действие по повышению тарифов нужно тщательно проверять и согласовывать», —  отметил вице-мэр Анапы Артем Моисеев.

В итоге было принято решение на две недели отложить вопрос повышения тарифов, провести консультации специалистов мэрии с руководителями транспортных организаций, чтобы потом выйти на общее взвешенное решение.

А до этого времени цены на проезд расти не будут.

Фото — @pva_anapa

Потом, правда, оказалось, что не всё так однозначно. Особенно на счет объективности. Особенно, в отношении России. А вот бульдожья профессиональная хватка – это да! Это есть. Здесь, как говорится, снимаем шляпу.

Но в последнее время у меня чуть не случился когнитивный диссонанс. Сами посудите: на Кубани уже больше месяца проживают почти 15 тысяч эвакуированных жителей Херсонской области. Абсолютно разные люди, которых объединяет одна жизненная драма. Все они потеряли свой дом и теперь пытаются начать жизнь заново. Насколько это тяжело – даже вспоминать не хочется. Восемь лет тому назад в ноль часов семь минут 28 августа 2014 года я высадился на железнодорожном вокзале Краснодара с одной сумкой и пятью тысячами рублей в кармане. Как в пропасть прыгнул. Позади – вся предыдущая жизнь, впереди – полная неизвестность. А мне уже сорок шесть…

Так вот. Уже больше месяца в одной Анапе проживает 10 тысяч таких прыгнувших в жизненную пропасть людей, а до сих пор к ним не нагрянули коллеги из Би-би-си, «Гардиан», «Нью-Йорк таймс» или, на худой конец «Дойче велле». Тема неинтересная, что ли? Да ладно! К тому же в таком человеческом массиве несложно будет найти пару человек, которые скажут нужные для них и неприятные для нас слова. Но нет! Толп западных журналистов в округе не видно.

Зато есть большое количество местных волонтеров, которые без устали помогают соотечественникам. Кто чем может. И продуманная до мелочей организация процесса со стороны власти. Всех эвакуированных приняли, поселили, организовали бесплатное питание, работу информационных центров. А теперь активно идет выдача российских документов, материальной помощи, жилищных сертификатов, трудоустройство самих граждан и распределение в школы их детей.

И подавляющее большинство наших новых соотечественников, безусловно и искренне благодарны за столь важную для них помощь. На днях мы побывали в гостях у семьи Назаровых из поселка Крынки Олешковского района. И очень приятно было видеть, как изменились лица родителей — Анны и Александра. Стали спокойными и уверенными.

«Мы в Анапе наконец-то выспались. Я уже получила паспорт, а теперь получает муж, и думаем, как нам обустроить жизнь. Очень хотелось бы и здесь работать на земле», — рассказала Анна.  И таких историй, когда у людей снова в глазах загорелась надежда, очень много.

И вот вчера мы с коллегами снова работаем в одном из пансионатов, где размещены жители Херсонской области. А тут внезапно – та-дам! Коллеги из Associated Press. Девушка в дутой черной куртке и небритый молодой человек с камерой. В общем, не прошло и полгода…

Конечно, очень захотелось у них спросить, как же так? Как серьезное агентство за последние несколько дней допустило аж два жирных фейка! Сначала о том, что Сергей Лавров попал в больницу после прибытия на саммит G20. А потом, что ракета, упавшая в Польше и убившая двух местных фермеров, была российской. Но, честно говоря, посмотрел на них: оба мне в дети годятся. В общем, не стал ехидничать. А вот молодая журналистка из местного телевидения все-таки подошла к ним познакомилась и спросила: как вам в нашем городе? И как наш край?

Ничего ей не ответили русскоязычные представители американского агентства. И на другие вопросы отвечать не стали, аки партизаны. В общем, не чета сербским журналистам, которые нынешней осенью снимали передачи о Кубани. Те весьма активно и дружелюбно общались. А эти сразу вежливо отстранились и пошли работать.

Правда, вот что я заметил: в разных ситуациях они работали по-разному. В этот день еще почти десяти семьям их Херсонской области вручали жилищные сертификаты. Те, конечно, были довольны и благодарили Россию. Так вот, нашим «американским партнерам» мероприятие показалось не очень интересным. Поснимали для порядка, даже вопросов почти не задавали. Зато перед этим в другой ситуации они проявили чудеса активности. Когда во двор пансионата подъехала машина с гуманитаркой и образовалась очередь, чтобы ее получить, то они были тут как тут. И картинку снимали, и людей опрашивали. А тех, кто проявлял недовольство (жизнью, очередью или еще чем-то) записывали очень подробно. И с наводящими вопросами, типа, расскажите, что еще плохого?

В общем, всё понятно. И то, каким было редакционное задание, и каким будет репортаж. Честно говоря, ничего нового. Лично у меня остался только один вопрос: почему они приехали в Анапу так поздно? Уже столько времени прошло с момента приема первых эвакуированных, и первые дни были намного труднее для всех. Вот тогда бы возможностей снимать негативные репортажи было намного больше. Но потом вспомнил: Associated Press числится в списках проштрафившихся на Украине СМИ! Их корреспондент недавно в «освобожденном» Херсоне снял издевательства украинских военных над местными жителями, двое из которых были привязаны к столбам. Видимо, за их «неправильную» пророссийскую позицию.

В общем, скандал случился знатный. Конечно, свидетельств экзекуций политических оппонентов в незалежной – очень много. Но разве можно правду – да прям в глаза западным зрителям? Может быть, поэтому и приехали вчера представители агентства к нам в Анапу? Чтобы «исправиться», показать, что и здесь херсонцам несладко приходится?

Есть, правда, одно небольшое уточнение. Жителей этого региона у нас не пытают и не убивают. А дают кров, кормят и вручают жилищные сертификаты. Но разве такая мелочь, как правда, волнует тех, у кого стоит задача изначально во всем обвинить Россию?..

P.S.  И, тем не менее, жду их материал. А вдруг опять случится сбой в системе, и они дадут честную и объективную картину, а вдруг они покажут правду? Чтобы «штрафной удар» не отрикошетил в их же ворота.

Чужие здесь не ходят

— А ты шо, не боишься? – В мужском голосе, звучавшем в телефонной трубке, слышались нотки удивления.

Старосте села Веселого было не очень понятно, зачем  журналист с Кубани собрался в его населенный пункт. Туда и МЧСовцы с ремонтниками не особо любят заезжать. Не то, что посторонние люди. Потому что с востока рукой подать до Донецкого аэропорта, за который в свое время шла тяжелейшая битва. С запада — поселок Пески, откуда украинские военные обстреливали город. Не так давно их оттуда выбили, и сегодня идут бои за следующее за ним село – Первомайское. На севере до вражеских позиций – километр – полтора. В общем, вот такое оно, Веселое.

— Боюсь, а шо делать?

— Ну, тогда приезжай завтра утром. Часам к десяти. Опять же, электрики должны быть. А то у нас  уже три месяца света нет.

Добираться до села на общественном транспорте – еще тот квест. Сначала из центра нужно доехать до железнодорожного вокзала. Здесь артиллерийская канонада становится явной и громкой. Затем пересесть на старенькую маршрутку «десятку» и прикатить на северо-западную окраину Донецка – поселок шахты «Октябрьская». Тут «бахи» и «бумы» уже начинаешь ощущать всем своим нутром. Приходится следить за собой, чтобы не вздрагивать от очередного вылета. Здесь на работу своей артиллерии никто уже не реагирует. И только когда где-то засвистит прилет,  поворачивают голову в ту сторону.

А от конечной остановки возле многострадальной, но работающей 21-й горбольницы, до Веселого —  еще полтора километра бравым солдатским шагом.  Прямо по проезжей части. Благо машин не попалось ни одной: ни на встречу, ни по пути. А по обочинам местные жители очень рекомендуют не ходить. Украинские вояки уже не первый месяц дистанционно минируют улицы Донецка. А противопехотная мина «Лепесток», которые раскидывают «Ураганами»  — штука подлая. Небольшая, зеленого или коричневого цвета и формой похожа на большой лист, опавший с дерева. Почти не видна в траве. А если наступишь, считай, ноги нет.

Людей тоже не видно. Только иногда слышен собачий лай и недалеко отбивает время метрономом миномет. Пятнадцать — двадцать секунд и сухой громкий звук выстрела. Потом — по новой.

Минут пятнадцать ходьбы по пустому Колхозному проспекту и вот уже крайняя донецкая улица Стратонавтов. Одна из самых разбитых в Донецке. Здесь вообще почти не осталось целых домов. И внезапно на общественной остановке сидит пожилой бородатый мужчина. Общественный транспорт не ходит, а «пассажиры», оказывается есть.

— Просто присел немного отдохнуть, — рассказывает Александр Иванович.  Вокруг нескончаемая канонада, но, такое ощущение, она мало его интересуют.

Он работает здесь разнорабочим. Их бригада обкашивает траву и чистит посадки. Конечно, разговор сразу зашел о «Лепестках».

— Два месяца назад накидали их серьезно, а сейчас намного меньше. Так, только если остались. Новых, вроде нет. Но по полям мы не ходит. Бог его знает, что там лежит.

«От выстрелов уже квадратная голова»

Село Веселое начинается буквально на той стороне улицы. И оттуда навстречу на стареньком велосипеде выезжает сухой невысокий пожилой мужчина в синей кепке. Это и есть староста села Василий Михайлович Куринный. Начинаем с ним неспешную прогулку по улицам.

— Уже восемь лет у нас война. Не так давно в поселке поменяли крыши. А сейчас посмотреть – опять почти все побитые. Снова новые дырки. В зиму идем без окон. Я, например, пять раз окна уже менял. И восемнадцатого июня прилетел снаряд, в то же место, что и в пятнадцатом году. И снова все окна вылетели. И крышу подняло так, что гвозди повылазили.

Его монолог прерывает свист прилета.

— Из Красногоровки бьют. Наверное, «три семерки».

— «Три топора»! – смеюсь.

— Ага, «Три топора», — он тоже улыбается.

В Донецке народное название советского портвейна перешло на американские дальнобойные гаубицы, из которых сегодня обстреливают город.

—  А честно говоря, так хочется покоя! Хочется, чтобы свет был, газ и вода. Надоело жить в такой напряженности, — Михалыч снова возвращается к наболевшему.

До войны в селе жило пятьсот семей. Сейчас осталось шестьдесят восемь.

— Жили бы и больше, но негде жить. Много полностью разрушенных домов. И вот недавно прилетел снаряд на Колхозную, пробил крышу, потолок и встрял в полу. Не разорвался. Пригласили военных, они говорят, нужно саперов звать. А если не разминируют, то взрывать прямо в доме. Это страшное дело, что творится. И каждый день такое: день и ночь, день и ночь. Уже голова квадратная становится от этих выстрелов!

Честно говоря, сначала подумал, что фраза насчет «квадратной головы» — это такой речевой оборот. Но через полтора часа пребывания в Веселом поймал себя на мысли, что башка реально трещит от непрекращающихся бахов.

Мы идем по улочкам села, а по обе стороны – следы обстрелов. Давних и недавних. В среднем, пару раз в неделю украинские мины или снаряды прилетают в очередной дом. Временами, даже не один.  Некоторые строения разрушены почти полностью, и развалины уже поросли травой. А в некоторых жизнь еще отчаянно сопротивляется смерти.

—  Недели две назад вот сюда во двор прилетело. Расшмалячило всё. – Показывает направо Василий Михайлович. Большой двухэтажный дом из красного кирпича уцелел. А металлический забор – весь в дырках от осколков. – А сюда прилетел снаряд 19-го августа, как раз на Спаса. И у соседа сгорел дом. Полностью. Пока я оделся, крыша вся уже горела.

От соседского дома остались одни стены и труба. Ни крыши, ни потолка – всё сожрал огонь. Мы подходим к нему по тропинке мимо зарослей сорняка и одичавшего винограда. Замечательный был дом. Новый, красивый. Кто-то его строил, видно, что душу вкладывал. И вот всё. Будет ли хозяин его восстанавливать – бог его знает.

Он просит подержать его велосипед, а сам ловко протискивается между зарослей, срывает ветку винограда и дает ее мне.

— Вот, попробуй, на Кубани такого нет!

Липкая от сахара гроздь Молдовы мешает работе, но отказываться тоже – не вариант. А тем временем из дома напротив выходит семейная пара.

— Таня, вот ты расскажи корреспонденту, как мы живем.

— Вот так в войне живем. Света нет, правда, газ дали. И воду иногда дают. Стреляют. Быстрее бы все это закончилось! – отвечает женщина.

— А вот сентябрины у вас красивые! – восхищаюсь ее ухоженным палисадником.

— Можете нарвать. Нарвать вам цветочков? – Смеется. – Но мы ждем победы. Надеемся, что все будет хорошо. Спасибо России, за то, что помогаете нам, что приняли нас. Всему российскому народу спасибо! Всё будет хорошо, мы надеемся! – опять повторяет она и спешит за мужем. Нужно еще дойти до города и набрать воды.

В селе каждые сто метров – памятное для старосты место.

— Вот здесь в августе прилетела градина. Не разорвалась. Приехали МЧСники. Вытянули ее.  А вот там, за поворотом недавно человека убило.

На обочине – следы от кострища.

— Это в шесть утра было. Он тут сухую траву палил. А туда прилетело. Видно же откуда пришло. Оттуда!

Он показывает на запад. Небольшая воронка в траве в метрах десяти от кострища. За ней – оторванный взрывной волной и покореженный осколками кусок забора из металлопрофиля. И тускло-коричневое пятно от крови на асфальте.

— Сразу погиб. Всю левую часть оторвало… — Царинному до сих пор тяжко вспоминать. Внезапно этот спокойный и уже много видавший горя человек вскипает. — Страшно смотреть на все это дело! Аж душа замирает!  От всего этого варварства, которое творит Украина. У нас же и военных здесь нет, за что нас убивают? За то, что мы когда-то были украинцами?.. Ничего, сейчас будем жить в другой стране, может, это прекратится уже?!

«Нас бы уничтожили на неделю»

Стоим, пару минут молчим.

— А хочешь, я тебе лебедей покажу? У нас живет семья с птенцами на пруду. Только это на самой окраине. Ничего?

Ничего, конечно. Продолжаем наш неспешный разговор под аккомпанемент выстрелов. К артиллерийским басам временами добавляется тенор крупнокалиберного пулемета. Линия фронта недалеко, и там, на западе что-то дымится. Идет бой.

— Очень хочется детей увидеть, внучек воспитывать. У меня их трое. Раньше молодые были – некогда было воспитывать, а сейчас появилось время – некого. Все разъехались.

Подходим к заросшему камышом пруду, и на голоса разговора из-за очередных побитых осколками ворот выходит еще один пожилой мужчина. Василий Николаевич. И начинает допытываться у старосты: когда же, наконец, дадут электричество? Тот отвечает, что ремонтники уже починили высоковольтную линию. Но есть проблема: взрывом повалило столб. И теперь нужен трактор, чтобы его поставить. А трактора пока нет.

— Ну, ты ж там похлопочи, — настаивает мужчина.

Царинный в ответ только машет рукой: хлопочу, а что толку! Сам видишь, что творится. И в подтверждении его слов – противный свист мины. А через секунду взрыв. Где-то там. В стороне аэропорта.

— Восемьдесят вторая, — проводит ликбез для приезжих Василий Николаевич. – Но это что! Вот здесь, прямо на дороге градина упала. Орех сломала и яма была знаешь какая! У меня еще во дворе болванка осталась. Притащить?

— Да бог с ней, Вася! – Опять машет рукой Царинный. – Ты лучше скажи, как там лебеди? Есть еще?

— Нема. Был обстрел, троих убило, остальные, наверное, разлетелись.

Одна белая тушка благородной птицы видна на той стороне пруда. Прямо в воде. А вторая – в камышах.

— Эх, видишь, что творится!

Обратный путь наш проходит под те же звуки и те же разговоры. Под ногами шуршит щебенка дороги, а Михалыч всё рассказывает о местной жизни. О том, что хлеб сюда привозят  раз в неделю, по две буханки на человека. И что в августе по селу украинская артиллерия разбросала «Лепестки». И они с военными их убирали. Собрали тридцать штук. И о новом обстреле, который повредил дом на самой границе Веселого и Донецка. А машину  разбил полностью.

Царинный, как радушный хозяин, провожает гостя до самой границы села. И уже перед улицей Стратонавтов останавливается.

— Я вот что тебе скажу: спасибо Путину, что вовремя начал наступление. Если бы тогда не начали, то нас бы уничтожили за неделю, а потом бы началась война на территории России. А так вовремя взялись, теперь надо нормально победить!

Назад проскакиваю к шахте «Октябрьской» на внезапно возникшей попутке. Житель Веселого выехал забрать жену с базара. Отсюда – обратный путь на двух маршрутках с пересадкой. По мере подъезда к центру канонада становится тише. Но полностью не смолкает…

Больше фото и видео — в телеграм-канале Сергея Шведко

Обсуждались актуальные  вопросы социально-экономического развития региона в условиях специальной военной операции на Украине и санкционного давления.

 Подробности – немного позже.

Ваня Нестерук из донецкого поселка Тельманово в школу не пойдет. Потому что его убили. Почти семь лет назад украинский «Град» упал в пятнадцати метрах от песочницы, где он играл. Отец на руках отнес его в больницу, но врачи уже ничего не смогли сделать.  Последними словами четырехлетнего ребенка были: «Я еще немного полежу, и мы пойдем домой». Хоронили его всем поселком. Надрыв был такой, что даже батюшку попросили сократить время молебна: у людей не выдерживали сердца. Его тетя умерла от горя в день похорон…

Или вот еще один донецкий мальчик, Никита Аниськин. Я с ним беседовал в 2015 году возле его «родного дома» — бомбоубежища в поселке шахты Трудовской. Это – крайняя западная точка Донецка, с трех сторон окруженная позициями украинских военных. Был апрель, было тепло, мы сидели на ящиках из-под каких-то боеприпасов и разговаривали о жизни. Полненький стриженный семилетний пацан  говорил, что сейчас ему не страшно. То ли дело раньше. «Страшнее всего было, когда бежали из дому. Под «Град» попали. Там рядом двух теть убило. Я растерялся. Не знал, что делать, закричал. Меня мама собой закрыла». Эту фразу, сказанную семилетним мальчишкой, не то, что осознать, слушать спокойно было невозможно. У меня на некоторое время дар речи отняло. А он еще смеялся: что это дядя хотел поспрашивать, а сам молчит?

Я тогда писал об этом ужасе. Помню, это вызвало целую волну сострадания у наших читателей. Правда, она не коснулась двух категорий. Во-первых, украинских профессиональных «патриотов», которые стремились захватить Донбасс даже ценой гибели всего его населения. Да если вспомнить, то они и за людей нас не считали. Презрительно называли ватниками и колорадами. А детей наших – личинками колорадов.  Теперь, правда, они клянутся и божатся, что не было такого. Но мы-то помним…

Вторая категория – «люди со светлыми лицами». С их избирательным зрением и слухом. Это сегодня они рыдают на камеру,  говоря «Нет войне!», а до этого молчали себе в трубочку почти восемь лет. А некоторые, еще хуже, в открытую поддерживали убийство мирных людей. Ибо неправильные мы, не вписывается Донбасс в их стройную концепцию мировосприятия с прекрасным Западом  и ненавистной Россией. Поэтому мимо трагедии Донбасса  они ежедневно равнодушно проходили  мимо.

А вот на днях внезапно осознали: война, оказывается, — это плохо.  Ну что ж, поздравляю с этим прозрением! Возможно, теперь вы поймете, какое это счастье, когда снаряд попадает в твой дом, а ты успел спрятаться в подвале. Начнете сопереживать людям, которые долгие месяцы жили в бомбоубежище. И сегодня тоже вынуждены туда спускаться, потому что украинская артиллерия продолжает разносить Донецк.  Может, прочитаете сводку, что за последние 12 дней в Донбассе погибли 20 мирных жителей. Хотя, о чем это я…

Да, война – это самое большое зло на земле. И огромное горе. Вот только лечить киевский режим, который развязал войну против своих же людей, терапевтическими средствами уже невозможно. Слишком глубоко проник вирус нацизма. Поэтому для достижения прочного мира необходима хирургическая операция, которую сегодня проводят наши Вооруженные Силы. Нужно вскрыть и вычистить этот майданный нарыв, который уничтожает братскую нам Украину. Иначе не только на Донбассе будет беда, но и у нас дома. Поэтому нам там нужна эта победа. И нашим военным, которые выполняют эту очень ответственную задачу,  важно чувствовать поддержку своей Родины.

И они чувствуют эту поддержку, патриотов без кавычек в России намного больше, чем в кавычках. А для последних — одна небольшая справка. В Донецке есть Аллея ангелов. Там на памятном знаке высечены имена более чем девяноста детей, погибших от пуль и осколков украинской армии. На этом месте люди оставляют игрушки. Для ангелов. Можете поехать туда и убедиться. Хотя, о чем это я…

P.S. А сегодня в Тельманово — праздник. Армия ДНР при содействии российских военнослужащих, освободила село Гранитное и ряд других сел на западном берегу речки Кальмиус. Именно оттуда прилетел «Град», убивший Ваню Нестерука. Теперь тельмановских детей украинская артиллерия убивать уже не сможет.

Сергей Шведко, редактор АЧ, участник «Русской весны» в Донбассе, военный корреспондент «Кубанских новостей» в 2015-2016 годах.

Пересказывать его не будем, потому что нам кажется, что Путина слушали миллионы жителей. И не только России.

Кроме того, Президент РФ подписал договоры о дружбе и взаимопомощи с главами ДНР и ЛНР.

Последствия этого решения сегодня трудно представить. Одно ясно: войне на Донбассе очень скоро придет конец.

Сегодня, 21 февраля, мир изменился.

Подозреваемыми в уголовном деле проходят бывший заместитель начальника отдела дознания отдела МВД по Темрюкскому и бывший дознаватель этого же отдела. Они подозреваются в фальсификации доказательств по уголовному делу.

По версии следствия, в июле 2017 года полицейским проводилась проверка по факту задержания на посту ДПС в Темрюкском районе автомобиля с полуприцепом, который перевозил спиртосодержащую жидкость без сопроводительных документов. Осмотрев автомобиль, дознаватель произвел подсчет жидкости, установив ее количество весом более 31 тысячи литров, что в дальнейшем, в том числе, легло в основу возбуждения уголовного дела о приобретении имущества, заведомо добытого преступным путем.

Повторно осмотрев автомобиль через два месяца, дознаватель обнаружил, что в кузове фактически содержится чуть более 19 тысяч литров. Заместитель начальника отдела дознания, узнав об этом, дал указание подчиненному дознавателю внести заведомо ложные сведения в протокол осмотра места происшествия, исправив количество обнаруженной жидкости и уменьшив ее количество. В результате дознаватель произвел исправления, подделав доказательство по уголовному делу.

В настоящее время проводятся необходимые следственные действия, направленные на установление всех обстоятельств совершенного преступления. Расследование уголовного дела продолжается, — сообщают в пресс-службе СУ СК РФ по Краснодарскому краю

«Поступает много обращений от жителей края об открытии Домов культуры и сельских клубов, возобновлении деятельности творческих коллективов, занятий в кружках. Работники отрасли культуры обращаются и с просьбами открыть театры», — рассказал губернатор края Вениамин Кондратьев.

В результате было принято решение возобновить работу этих учреждений на таких же условиях, как и кинотеатров: количество зрителей в зале не должно превышать 15%.

«При этом ограничения, которые мы принимаем на штабе, должны чётко соблюдаться. В противном случае учреждения будем закрывать. Обратился к Роспотребнадзору с просьбой продолжить проверки, будем действовать жёстко», — подчеркнул глава региона.

Как пишет его отец, двухлетний ребенок лежал в реанимации Горбольницы Анапы, а потом его перевели в другое отделение, и родители увидели, что у мальчика слезла кожа со спины. Отец считает, что это произошло от того, что сын всё это время лежал в своей моче.

В то же время заместитель главврача по оказанию медицинской помощи детскому населению Светлана Солопова считает, что эта информация не соответствует действительности.

«2-го января бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение Детской больницы Анапы был доставлен ребенок из Крымска.  Диагноз – внебольничная двухсторонняя тотальная пневмония с дыхательной недостаточностью 2-й степени, а также ряд других заболеваний. Естественно,  он был сразу госпитализирован в реанимационное отделение», — отмечает она.

Это уже третья госпитализация с пневмонией ребенка за последние полгода. Что касается поражения кожи, то при поступлении у мальчика уже были изменения на спине.

«Это не пролежни, а стрептококковое поражение кожи, то есть изменения трофического генеза. Конечно, медиками все это обрабатывалось 3-4 раза в день», — говорит заместитель главного врача.

По словам Светланы Солоповой, отец ребенка требовал, чтобы его госпитализировали вместе с сыном. «Но, к сожалению, в реанимации находились еще дети, и мы не имели права подвергать их риску», — отмечает она. 9-го января в медучреждение приезжал главный детский инфекционист края и подтвердил диагноз, поставленный анапскими медиками.

Теперь, когда медики спасли мальчика, и его состояние было стабилизировано, его перевели в Специализированную клиническую детскую инфекционную больницу города Краснодара. Мы обратились за комментариями к отцу ребенка и обязательно их опубликуем. Кроме того готовим запросы в министерство здравоохранения Кубани и компетентные органы.