Блокадный хлеб испекли в храме Анапы

Трогательный и поэтичный праздник хлеба прошел в минувшее воскресенье в приходе святого Серафима Саровского.

В новой трапезной храма собрались священнослужители, прихожане, ребятишки воскресной школы. В приходской пекарне испекли к празднику самые популярные у анапчан сорта из большого ассортимента хлеба. Они были любовно выложены на рушниках на длинном столе под иконами. Ржаной с подсолнечником, ржаной с тминном и изюмом, белый подовый, ржаной бездрожжевой, кукурузный, белый с подсолнечником…

Кстати, в ассортименте пекарни 24 сорта хлеба. Именно в день ее рождения, три года назад, провели здесь праздник хлеба, положив начало новой традиции. Настоятель Свято-Серафимовского храма отец Александр прочел небольшую проповедь о священном для каждого человека хлебушке как о мериле нашей духовности и нравственности, о его ценности и благоговейном отношении к нему. В исполнении ребятишек из многодетной семьи Немовых звучали стихи о хлебе, прихожане читали отрывки из трепетной и молитвенной, одухотворенной и благоуханной прозы Шмелева. Вот вы знаете, что на Руси к хлебу относились как к живому существу. Уронив хлеб на пол, его поднимали, целовали и просили у него прощения.

Слезы на глазах многих участников вечера вызвал рассказ о хлебе блокадного Ленинграда. После чего все смогли попробовать эти черные клейкие ломтики блокадного хлеба, также испеченного в храмовой пекарне.

– Очень тяжело было месить этот хлеб, печь его, – дрожащим голосом, сквозь слезы рассказывала пекарь Елена Богдановна Ражновская. Я нашла рецепт 1941-1942 годов, когда еще какие-то натуральные ингредиенты можно было найти. В нем используется вода, соль, жмых ржаной и кукурузный, ржаная закваска, которую в блокаду берегли как зеницу ока, ржаная, ячменная и овсяная мука, сосновый обдир, который хоть как-то защищал от цынги. Я нашла слова женщины, которая пекла хлеб в блокадном Ленинграде. Она говорила: «Мы пекли его на воде и молитве». А потом делили его на ломтики весом 125 граммов – дневная норма на ребенка и иждивенца. Мы делали это не ради любопытства, нет. А чтобы люди могли оценить все это. И чтобы никогда не ели такой хлеб наши дети.

А потом хлеб на подносах разошелся по столам. И собравшиеся в трапезной люди с таким удовольствием, будто это вкуснейшие пирожные, ели хлеб, густо намазывая его горчицей или маслом, макая ароматные хрустящие ломти в мед. А фоном глубоко-грудной голос Людмилы Зыкиной внушал: «Ты запомни сынок золотые слова: хлеб всему голова, хлеб всему голова».