Ликвидатор последнего призыва. Анапчанин Леонид Терещенко инициировал установку памятника чернобыльцам

26 апреля исполнится 40 лет с момента аварии на Чернобыльской АЭС. В преддверии памятной даты станичникам, участвовавшим в ликвидации последствий крупнейшей техногенной катастрофы, в гостагаевском парке откроют памятный знак. Решение об этом приняли на совете общественности сельского округа. В сооружении мемориала принимали участие всем миром – и глава администрации сельского округа Олег Салтановский, и депутаты, и общественники, и казаки, и местные представители малого бизнеса. Установить памятник предложил житель Гостагаевской Леонид Терещенко. Для него события весны 1986-го – не просто страницы истории, а личная трагедия и воинский долг.

Звёзды из колодца

– Да что обо мне писать, – засмущался Леонид Иванович. – Я чернобылец  последнего призыва. Повестку об отправке в Чернобыль я получил в 1988-м, а вообще, призывали туда в течение трех лет после аварии. Многие мои земляки отправились в зону катастрофы сразу в 1986-м, они приняли на себя первый удар радиации. Больше половины из них уже ушли из жизни – из 18 гостагаевцев сегодня остались только шестеро.

Он отслужил срочную на флоте, до отправки в Чернобыль успел окончить мореходку и поработать в гражданском флоте начальником судовой радиостанции. Потом трудился связистом-электромонтером в Гостагаевском участке Анапского районного узла связи. При мобилизации ликвидаторов отдавали приоритет женатым многодетным мужчинам. У Леонида Терещенко тогда уже было двое детей.

– Со мной мобилизовали и старшего брата Дмитрия, он в хуторе Фадеево живет, – рассказывает гостагаевец. – Его жена в тот период была беременна третьим ребенком.  В зону заражения нас привезли в апреле 1988-го, было еще холодно. Поселили в отапливаемых печками палатках с дощатыми полами, под которыми хлюпала вода. Командир ласково называл нас «станичниками». Я служил во взводе связи батальона санобработки, но, по сути, занимался той же работой, что и остальные. Командование обещало: когда наберем дозу облучения 10 рентген, отпустят домой. У ликвидаторов первого призыва в 1986-м порог был в 20 рентген. Каждый день в части на доске вывешивали уровень радиации, но все замеры делали «от фонаря».

Утром на крытой брезентом машине ликвидаторов вывозили в зону заражения. Когда работали, надевали химзащитные костюмы и респираторы-«лепестки». Путь был неблизким. После работы все отправлялись в душевые, а автомобили – на дезактивацию.  

– От бывших там деревень остались одни развалины, – продолжает Терещенко. – Мы рушили дома, снимали с них крыши, вывозили на могильники, чистили все колодцы. Они там по 10-15 метров глубиной. Спустят тебя на веревке – со дна звезды на небе видно средь бела дня. Наполнишь ведро мокрым песком и подаешь наверх. Тут же возле колодца этот песок высыпали, а дозиметристы проверяли его на наличие цезия, стронция и других веществ. Полдеревни было загорожено, там люди жили, а другая половина – в зоне заражения, но пыль-то ветром гоняло туда-сюда. Деревья в лесу стояли неестественно рыжие.

• 

• 
• 

• 
• 

• 

Между смехом и смертью

Несмотря на смертельную угрозу, ликвидаторы старались сохранять присутствие духа. Выручало чувство юмора. Леонид Иванович вспомнил, как взамен настоящего оружия они ради смеха мастерили деревянные автоматы и шуточные колотушки для караула. Он перебирал старые черно-белые фотографии.

– Это караульное помещение типа палатки, – комментирует Леонид Терещенко. – А вот это я в расположении части. Вот на таких машинах мы работали. Там много было таких автомобилей, и все зараженные. Не знаю, куда их потом девали. Вот парень из Варениковской Леша – был душой компании, умер в 1995-м. Дозиметры были только у офицеров. Никто из нас не знал, какую дозу «шитиков»-микрорентген он набрал на самом деле.

Из командировки в зону заражения все ликвидаторы возвращались с подорванным здоровьем, ослабленным иммунитетом, начинали болеть. Не обошли стороной болезни и Леонида Ивановича. В 90-х со здоровьем стало совсем плохо. Немного восстановившись, он продолжил работу в Анапском районном узле связи. Поддерживал контакты с соратниками-чернобыльцами, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше.

• 

• 
• 

– Когда я обратился в сельскую администрацию с предложением установить памятник ликвидаторам аварии на Чернобыльской АЭС, просил сделать хотя бы к 40-летию трагедии, – сказал он, – ведь нас-то в живых уже раз-два – и обчелся.

У Леонида Ивановича есть список всех 18 гостагаевцев, участвовавших в ликвидации последствий катастрофы на ЧАЭС. Мы его публикуем:

Валентин Белолипецкий, кавалер ордена Мужества.

Награждены медалью ордена «За Заслуги перед Отечеством» II степени и медалью «За спасение погибавших»:

Александр Метлицкий,

Владимир Лебедев,

Николай Гаман

Иван Салопон

Николай Ивченко

Виктор Прошин

Пётр Шершнев

Пётр Скакунов

Анатолий Вендин

Виталий Бахтин

Виктор Огородников.

Оставшиеся в живых на сегодня:

Алексей Захарёнок

Алексей Новохацкий

Владимир Литвинов

Сергей Кривоносов

Валерий Кокачев

Леонид Терещенко.

Герой нашего материала награжден медалью «За спасение погибавших».

Открытие мемориального знака – дань памяти своим соратникам, которых командир полка в Чернобыле называл «станичниками».