Капитан «Мидии» рассказал о счастье и боли анапского рыбака

Сегодня, 14 июля, свой профессиональный праздник отмечают рыбаки. Корреспондент «АЧ» побывала в морском порту Анапа, где в тот момент были пришвартованы два рыболовецких судна – темрюкский «Арктур» и знакомая многим анапчанам «Мидия» – маломерный рыболовный траулер.

Его капитан Валерий Антоненко, который живет по принципу «не говорите длинно – жизнь коротка» – наш сегодняшний герой.

Рыбаки вообще народ суровый, немногословный. Лица, просоленные морскими ветрами, натруженные руки, кожа, задубевшая от бесконечных километров сетей, пропущенных через ладони; негнущиеся от ледяной воды узловатые суставы. А в глазах – морская даль. Да, и никакого желания откровенничать с досужими барышнями-журналистками. Хотя, когда я стала расспрашивать капитана об анапском детстве, он слегка смягчился:

– Я вовсе не потомственный моряк или рыбак. Просто южанин, который родился в Анапе, «в обнимку» с морем, – говорит Антоненко. – Здесь, мальчишками, мы ныряли, таскали из моря мидий, здесь проводили все свое свободное время. Да, хотелось романтики дальних странствий… И сейчас я, конечно, знаю, что есть профессии лучше и интересней, но ни о чем другом я даже не помышлял. Мечтал стать капитаном.

И стал! В 15 лет, после восьмого класса, Валерий поступил в Ростовское речное училище по специальности «морское судовождение». В итоге с тех пор вся жизнь отдана морю… В пору учебы была практика на Балтике, на Белом море, в Средиземноморье.

После училища, получив профессию штурмана, пять лет отработал на сухогрузе в Ростове-на-Дону. Потом вернулся домой в город-курорт. Это были золотые времена анапского рыболовецкого дела. Был еще жив знаменитый рыбколхоз «Дружба». Его рыболовецкий флот составлял десятки сейнеров, среди которых были румынские суда 1956 года постройки. Многие старожилы помнят еще и «Ольгинку», и «Анапчанин». Увы, сейчас флот сократился в разы.

Как говорит Валерий Анатольевич, по возвращении в Анапу ему, «чистой воды штурману-судоводителю», поначалу пришлось привыкать к специфике промыслового маломерного флота, к густому рыбному запаху, к тяжелому рыбацкому труду.

На этом маломерном траулере Антоненко ходит уже 7 лет. Собственно, он его и получал в 2012 году. До этого был тральщик МРТК.

В команде «Мидии» девять человек. Хотя нередко приходится работать и вшестером. Все профессиональные моряки с 20–30-летним стажем. Вот, к примеру, старпом Олег Попов. «Все думали – клоун! – смеется Валерий Анатольевич, а оказалось – морской волк, моряк высочайшего уровня».

Кстати, капитан-судоводитель на траулере такой же член команды, вместе со всеми лямку тянет. Говорит, поисковая аппаратура находится прямо на мостике, поэтому он занимается не только управлением судна, но и поиском рыбы.

Рыбацкое ремесло, по словам моего собеседника, – тяжелая, сопряженная с риском работа. Хотя, когда прошу рассказать подробнее, машет рукой. Мол, ничего особенного. Просто своенравная стихия не очень охотно делится с ними своим «серебром». Да, всякое бывает. И шторма, и прочие нештатные ситуации. Обычные трудовые будни.

С нескрываемой болью мои собеседники говорят о том, что рыбы в Черном море становится все меньше. Старожилы с 30-летним стажем вспоминают времена, когда Анапская бухта кишела ею, вода была прозрачная и чистая и приятно пахла морем, а не гнилью. Дно можно было разглядеть в тихую погоду, даже если под тобой больше 10 метров глубины. Увы, морские богатства скудеют. Резко сократился вылов хамсы-«азовки», которая идет с октября по март. Бывало, выйдут в море, протянут за собой авоську трала – а там килограммов 500 – не больше. Между тем чтобы хотя бы горючее оправдать и не в минусе остаться, улов должен быть не меньше 2-3 тонн.

Сейчас давно уже должна пойти килька. А ее все нет. Вот коллеги-темрючане собираются идти на Каспий.

Причин, по словам рыбаков, множество. И все – человеческой природы. Рыба гибнет в следствии загрязнения моря химикатами, бытовыми и промышленными отходами, продуктами жизнедеятельности крупных городов, которые сливают их зачастую напрямую в море. Плюс – хищническая добыча рыбы. Речь даже не о турецких браконьерах, уничтожающих осетровые породы, а о наших «родных» рыбаках, которые неизвестно как получают разрешения и вылавливают рыбу без меры. Да еще интенсивным траловым промыслом, проводящимся зачастую запрещенными методами.

– Да, душа болит за него как за живое существо, – признается Валерий Анатольевич уже на прощание. – Знаете, может, есть моря удобней, богаче и комфортней. Но наше… наше теплее. И когда оно рокочет и ворчит… Нет на земле для меня более приятного звука.