«Кресты казака Петинова». История анапской казачьей семьи

Его прадед, родовой кубанский казак Василий Петинов, получил наградные золотые часы от императора Николая II и пулю от красных комиссаров. В преддверии Дня реабилитации казачества и репрессированных народов председатель совета стариков казачьего общества «Хутор Благовещенский» Геннадий Михайлов из Витязева рассказал о своих репрессированных предках.

С Государем императором

Василий Петрович Петинов, родовой кубанский казак, был хозяином крепким. В дореволюционное время на семейном подворье в станице Петропавловской нынешнего Курганинского района содержались отара овец, стадо коров и табун лошадей. Слыл он самым лихим во всей округе джигитовщиком. В седле сидел, как влитой. У Петинова были в собственности земли, в хозяйстве трудилось до 30 батраков.

– Моя прабабушка, Ксения Александровна, дожила до 104 лет, – рассказал Геннадий Дмитриевич, – она вспоминала, что прадед трудился не покладая рук. Сама она просыпалась в 4 часа утра, чтобы приготовить завтрак и обед батракам.

В Первую мировую Василий Петинов ушел сражаться за Отечество. Воевал в Лабинском казачьем полку, был ранен. За мужество и отвагу награжден четырьмя Георгиевскими крестами.

– Четвертый крест прадеду сам Государь император Николай II в городе Ровно, – продолжил Геннадий Михайлов. – Прабабушка к нему на церемонию награждения ездила и потом часто вспоминала: «Я рядом с Николашкой стояла». С наградой император вручал героям дорогие памятные подарки. Прадеду он пожаловал золотые часы. Едва царь уехал, как немцы пошли в атаку. Наравне с казаками, взяв винтовку, держала оборону и казачка Ксения Петинова.

Из Петиновой коммуны – в колхоз

В 1917-м полный Георгиевский кавалер вернулся в родную станицу. Вскоре грянула Октябрьская революция. Большевики решили поголовно истребить казаков, которые верой и правдой служили царю и Отечеству. Начался государственный террор. Пулеметы перегревались, расстреливая тех, кто был опорой прежней власти в России.

Среди самого казачества начались разброд и шатания. Многие, в том числе и прадед Михайлова, воевали сначала за белогвардейцев, потом за красных. Однако Октябрьскую революцию он, зажиточный казак, не принял. В 1920-м его расстреляли. У Василия и Ксении Петиновых была единственная дочь Люба.

– Прабабушка Ксения в 1980-м пережила и свою дочь, – отметил далее Геннадий Дмитриевич. – Свой век она доживала в нашей семье и рассказывала нам о прадеде. Когда началась коллективизация, родственники организовали Петинову коммуну. Позже на ее месте был создан колхоз, в котором прабабушка работала до пенсии.

Родственники Геннадия Михайлова по материнской линии были тоже казаками по фамилии Лобода. Прадед Дмитрий Мефодиевич имел два Георгиевских креста, за которые тоже поплатился в лихие революционные годы.

Потомки казаков унаследовали от них любовь к родной земле и готовность встать на ее защиту. Отец Геннадия Дмитриевича встретил Великую Отечественную войну подростком. Его семья оказалась в оккупированной фашистами станице Петропавловской. Парнишка сбежал из дому к партизанам. После войны, отслужив срочную на Балтийском флоте, вернулся домой и прошел трудовой путь от водителя до главного инженера птицефабрики в Курганинском районе.

Судьба предков Геннадия Михайлова – капля в океане горя, постигшего миллионы казаков, расстрелянных и репрессированных в период политических репрессий ХХ столетия. Прадеды войскового старшины любили Родину, много трудились, а пострадали только за то, что были казаками. Боль об этом и память о своих родовых корнях Геннадий Дмитриевич пронес через всю жизнь и передал сыновьям и внуку.

Когда в 90-е на Кубани возродилось казачество, он вступил в его ряды. Воспоминаниями о своих героических предках он делится на встречах с казачатами. Об этом надо помнить, чтобы трагедия трудолюбивого и отважного казачьего сословия не повторилась вновь.